О болгарском посольстве, которое в конце июня 968 г. явилось в Константинополь, мы знаем только из Лиутпранда (Legatio, см. Opera, ed. ad. us. scholarum, 144 сл.). Торжественный прием, почести и особенное внимание, оказанные болгарским послам при самом их появлении в Константинополе (именно этим почувствовал себя обиженным Лиутпранд в качестве посла Оттона), показывают, что Византия тогда уже относилась к болгарам как к друзьям и союзникам. Это значит, что в июне 968 г., когда посольство,
Месяц: Сентябрь 2009
Болгаро-византийский мир
Сила к тому же была в его руках — и никто не мог сказать, какие опасности могли еще угрожать им от вынужденного союза с необузданным варваром. Возможно, впрочем, и то, что дело шло не просто об обыкновенном союзе. Если у Святослава тогда уже сложилось намерение остаться в Болгарии, то для болгар это было равносильно концу их собственной государственности или, в самом благоприятном случае, ограничению их национальной независимости.
Сближение с Империей обещало болгарам поддержку, без которой они не были в состоянии отделаться от нежеланного гостя. В данных обстоятельствах это не только
Господство в южнорусских степях
Их господство в южнорусских степях (точнее — в Приднепровье) было недолгим, поэтому недолгим было и их соприкосновение с Русью, однако их значение в ее истории значительно и именно потому, что, тогда как главная масса Печенегов после вытеснения из степей была вобрана Византией и Угрией, главная масса уцелевших Торков была, по-видимому, расселена русскими князьями по Руси.
Через восемнадцать лет после того, как летопись в последний раз сообщила о нападении Печенегов на Киев и о поражении их Ярославом, встречаем первое известие о Торкахе в Приднепровье; но это уже была не та сильная орда, которая сокрушала Печенегов, а уже,