Вспомним, что Святослав только что перед этим принял власть в свои руки; что хазарское государство должно было представляться ему сильным и опасным противником; что в указанное время Хазария далеко отстояла от Киевской Руси, отделенной от нее бесконечною, населенной печенегами степью; что перед началом войны следовало заранее убедиться в отношениях к Хазарии подвластных ей славянских племен, из-за обладания которыми Святослав и готовился к борьбе, — и нам не покажутся странными его долгие приготовления к походу на восток. Обычно с летописным известием о хазарской войне Святослава ставится в связь рассказ арабского писателя второй половины Х века Абуль-Касима-Мухам-меда, прозванного
В 969 году он торопится вернуться в Болгарию и остается в Киеве только по усиленным просьбам матери, ожидавшей скорой кончины, что и случилось в том же 969 году. По словам летописи, Святослав остался в Киеве до конца 970 года, занимаясь государственными делами и готовясь к войне с Цимисхием. Трудно предполагать поэтому, чтобы великий князь, в то время когда его мать лежала на смертном одре, а войско на юге завоевывало Болгарию, смог отправить новое значительное войско в далекую экспедицию на Волгу и в Каспийское море против волжских болгар и хазар. Наконец, совершенно невероятно
Однако очевидно, что во второй половине X столетия в сравнении с тремя главными областями — Киевской, Новгородской и Черноморской Русью — эти центры были малозначительными образованиями и в политической жизни Восточной Европы сколько-нибудь видной роли играть не могли.
Но переяславский князь Ярополк не растерялся и прежде всего «повелъ гнати люди и Торкы въ Баручь и в прочая грады», а уже затем удачно отразил Половцев77.