Таким образом, по наиболее правдоподобному толкованию А. А. Васильева, описанные события представляются в следующем виде. В 962 году хазары, желая восстановить свое преобладание в Крыму, стали опустошать крымские области и лишь с большим трудом были выгнаны из крымской Готии. Не надеясь более на помощь прежней покровительницы готов, Византии, занятой в то время делами на востоке, правитель Готии обратился к соседним дружественным русским, также терпевшим от хазар. Эти руссы советовали искать помощи у могущественного киевского князя, к которому топарх и отправился в начале зимы 962 года. Заручившись обещанием русского князя помочь готам, топарх в начале
Буртас есть имя страны, так же точно как Рус и Хазар.»
Ибн-Хаукаль рассказывает о появлении руссов на Волге, где они опустошили все нижнее Поволжье (земли болгар, бурта-сов и хазар), и о походе их в Каспийское море, где они разрушили Самандар — второй по величине город и прежнюю столицу Хазарии, находившуюся на северо-западном берегу Каспия. Это, следовательно, был морской грабительский поход на кораблях:
В 969 году он торопится вернуться в Болгарию и остается в Киеве только по усиленным просьбам матери, ожидавшей скорой кончины, что и случилось в том же 969 году. По словам летописи, Святослав остался в Киеве до конца 970 года, занимаясь государственными делами и готовясь к войне с Цимисхием. Трудно предполагать поэтому, чтобы великий князь, в то время когда его мать лежала на смертном одре, а войско на юге завоевывало Болгарию, смог отправить новое значительное войско в далекую экспедицию на Волгу и в Каспийское море против волжских болгар и хазар. Наконец, совершенно невероятно
И для византийцев, и для славян, и для востока там живут Bdpayyoi, варяги, варан-ги. Если же встречается имя «руси» в значении normannigena, то оно всегда означает норманна по происхождению, живущего в Восточной Европе. Во-вторых: Ибн-Хаукаль ясно говорит, что после разгрома Хазарии русскими беглецы живут в соседнем краю, надеясь на возвращение на родину в качестве подданных руссов. Эти слова никак нельзя отнести к скандинавским норманнам, в особенности раз уже они отплыли в Рим и Испанию. Если местное население все-таки рассчитывает вернуться на старые места в качестве русских подданных, значит, оно знало, что эти руссы
Е., таким образом, позволяет ориентировать его местожительство на основании других мест в его сочинении, относящихся к руссам. Больше же всего он рассказывает о русском племени Лудзана (Кудкана?), корабли которого плавают по Черному морю и «путешествуют с товаром в землю Андалуз, Румию, Кунстан-тинию и Хазар» (см. Гаркави, Сказания мус. пис., 130; Дополнения к сказаниям мус. пис., 31). Никакого основания для провозглашения этих руссов скандинавскими норманнами нельзя найти.