Первое племя названо по имени только в позднейших источниках: Кркбан, Керкиан, Керакертия — странные имена, не дающие никакого материала для определения географического положения этого племени. Но зато в древнейших источниках точно обозначается столица этого племени — Куяба = Куява = Киев. Таким образом, под первой русской областью необходимо разуметь Приднепровскую Русь, в чем единогласно сходятся все исследователи этого вопроса.
Приняв во внимание чрезвычайную сбивчивость географической номенклатуры в параллельных
Но тогда — почему защитники Фи-липпополя — подчеркиваем, одного из последних городов на пути Святослава, — почему они не содрогнулись при мысли о том, что их ожидает, и предпочли оборонять город до конца? Или же — они не имели представления об эксцессах, на которые князь был способен? Но если так, не значит ли это, что до этого момента Святославу не было нужды прибегать к таким крайностям и что, следовательно, случай с Филиппополем был, может быть, единственным?
В 1060 г. по летописи (1062 г. — по Голубовскому)43 русские князья предпринимают уже большой совместный поход на Торков, все в том же направлении — вниз по Днепру44, окончательно решивший участь Торков в Приднепровье: Торки, заслышав о надвигающихся русских ратях, не вступили в битву, но «убояшася, пробъгоше и до сего дне и помроша бъгаючи, Божьимъ гнъвомъ го-ними, ови от зимы, друзии же гладомь, ини же моромь и судомь Божьимъ. Тако Богъ избави хрестьяны от поганыхъ»45. Степями окончательно завладели Половцы46, Торки же, отхлынув от русского Поднепровья, принуждены были уйти к Дунаю. В 1064 г. они (под именем
Можно предполагать, что в течение двадцати лет, протекших от неудачного азербейджанского похода до войны Святослава, Азовское княжество восстановило свои силы. Именно к этому промежутку времени (957 г.) относится свидетельство Масуди о могуществе черноморских руссов и об их путешествиях в Средиземное море. С другой стороны, и условия политической жизни Хазарии в это время были тяжелыми. Экономический кризис в связи с замиранием арабской торговли, давление мощных соседей и внутренняя борьба между евреями, с одной стороны, и мусульманами и христианами, с другой, ослабили ее мощь. Может быть, и руссы вмешивались при случае в эти внутренние раздоры Хазарии и помогали
9 Schlumberger, l’Epopee I, 98, полагает, что когда в 972 г. Цимисхий выступил в Болгарию, Святослав находился в Доростоле «вероятно для того, чтобы отразить императорский флот,» посланный из Константинополя по Дунаю. Это объяснение недопустимо по той простой причин, что князь вообще ничего не знал о военных приготовлениях Цимисхия и о его походе на Болгарию. Еще менее мог он предполагать, что император атакует его и со стороны Дуная. Сам Лев Диакон подчеркивает, что надежды Цимисхия на то, что ему удастся перейти Балканы и попасть в Северную Болгарию, основывались на том, что русские не ожидали войны и не были к ней готовы (см. L. Diac. 131. 23 сл.).
Все попытки византийцев проникнуть в цитадель были отбиты с тяжкими потерями; не помогло и присутствие самого императора, который лично явился руководить приступом. Тогда Цимисхий распорядился пустить в ход огонь. Когда начали бросать в дворцы горящие головни и когда они были охвачены пламенем, то последние защитники Преслава решили выйти из своего укрытия и биться до конца. Окруженные неприятелем, они все пали под его копьями и стрелами, и никто не попросил пощады.
Удачные походы Русских 1103, 1109, 1111 годов пошатнули господство Половцев в степях и вызвали, очевидно, надежду на освобождение у тех тюркских орд, которые все еще не примирились с властью Половцев. Вслед за удачным походом 1116 года князя Ярополка Владимировича, дошедшего до самого Дона, там, в Придонье, поднялось восстание Торков и Печенегов, свидетельствующее о том, как много их еще оставалось в степях. Два дня и две ночи длилась страшная сеча; результат ее был не в пользу восставших: Торки и Печенеги оставили степи и пришли к киевскому князю Владимиру Мономаху73.